1991 год
19 августа группа высокопоставленных чиновников образовала Госкомитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) и совершила попытку переворота.
1992 год
14 августа грузинские войска вторглись в Абхазию, началась грузино-абхазская война, в которой с обеих сторон активно участвовали российские граждане.
1993 год
1 августа убит глава временной администрации в Северной Осетии и Ингушетии Виктор Поляничко.
Читать далее
На первый взгляд, Рудик производил впечатление человека невменяемого. Отчасти он таковым и был, но только для посторонних. Я познакомился с ним на выставке какого-то начинающего питерского мазилы. Одна картина мне уж очень тогда понравилась. Было в ней что-то такое, какой-то глубокий смысл, какая то затаённая угроза, что ли. Как сейчас помню, стою перед полотном и разглядываю. И в этот момент подходит к картине бородатое чудило и говорит:
-Неплохо.
-Неплохо? – спрашиваю, — как по мне, так очень даже прилично. На уровне так ска…
Я не договорил, потому что подошедший оборвал меня на полуслове:
-Нахуй! Не стоит обсуждать то, что обсуждению не подлежит.
Я не стал спорить, но в тот же день, за барной стойкой я разговорился с ним на тему живописи в частности, и жизни вообще.
Он и мне показался тогда несколько не в своём уме. Да и имя у него было странное. Совсем не подходящее для его образа. Может именно имя и наложило отпечаток на его характер. Кому понравится быть Рудиком? Ладно, если бы ещё он был уроженцем Кавказа или Средней Азии. Так нет. Более славянской физиономии я, пожалуй, и не встречал. Но, по поводу имени, вообще тема отдельная. Рудик рассказал мне, что матери своей он не помнит, то ли при родах она умерла, то ли отец её забил до смерти, дело темное. Однако папаша нарёк сына своеобразным именем – Рудимент. Так ему захотелось. Сын, когда подрос, не стал оспаривать волю отца и менять имя, он просто сократил его до Рудика.
Читать далее
«Блять, как заебали эти писуны на асфальте! Ну хочешь, чтобы девушка узнала о твоих чувствах — наколи себе на брюхе «Я тебя люблю!» Пусть читает, пока сосет. Нет же, уже на тротуар не плюнешь, везде «Котик, с днем рождения!», «Галчонок, ты самая лучшая!», «Зайка, хватит грызть морковку соседа!» Нет же! Так и норовят пейзаж загадить!»
Брюзжание Алексея имело вескую причину. Возле его подъезда сидел на корточках какой-то еблан и встряхивал баллончик с краской.
«Вломить ему пизды? – раскинул мозгами Леха. — Придет позже и все равно мне вид из окна испоганит. Тут надо дипломатично».
— Здорова, братишка! – прикинулся Алеша рубахой парнем. – А ты чо тут задумал? Письмена на асфальте? Последний привет подруге? «Я Вам пишу, чего же боле»?
Парень спрятал баллончик за спину и вызывающе окрысился:
— Ты чо-та попутал, дядя! Лечи астигматизм.
— Да ладно пиздеть-то! Небось Ольге открыться хочешь? – по мелькнувшему в глазах парня испугу, Леха понял, что не ошибся. Да в подъезде и не было других молодых баб.
Читать далее
