Шерлок Холмс и доктор Ватсон . XXI век начинается

Часть вторая.

Ватсон открыл мемуары. Обида кипела в нем не только из-за шишек (доктор так и не смог побороть в себе отвращение к курению чего бы то ни было), обидно было, что из всей их гоп-компании к будущему не смог приспособиться только он. Ватсон хорошо помнил тот день в далеком XIX веке, когда в их квартиру на Бейкер стрит ввалился пьяный Мориарти и с порога нанес миссис Хатсон страшный удар копчиком в подбородок.
– Хуя се, – сказала миссис Хатсон и медленно с достоинством наебнулась грызлом в пол. Ноги ее при этом непонятным образом остались на месте, и вся конструкция стала представлять из себя треугольник с жопой старушки в качестве вершины.
«Джиу-джитсу, бля», – отметил Ватсон, – «удар разъяренного пингвина», – и резко вытащил из кармана свинцовый страпон – первое средство от копчиковой атаки.

Тем временем, пока длился инцидент с миссис Хатсон, Шерлок Холмс сбегал в гостиную, достал из камина кочергу, зачем-то согнул ее, и ворвался в прихожую. Сказать что зрелище, представшее перед взором Холмса, поразило его, значит не сказать ничего. Великий сыщик затормозил сразу обеими ногами, сняв с паркета сантиметровую стружку нестриженными ногтями, громко пернул, видимо для устрашения противника, и к ебеням перекусил свою трубку на две равные половины. По судорожному глотку Холмса, доктор понял, что мундштук, в буквальном смысле, умчался в вонючие дали.
На лице сыщика читалась ебической силы борьба мыслей. С одной стороны, жгучее желание переебать давнего недруга кочергой по таршеру, с другой, аппетитная женская жопа посреди прихожей, на вполне даже удобной высоте.
Здраво рассудив, что таких пидрил как Мориарти на свете хуева тонна, а случай погонять своего «дружка» по «узкому каньону» представляется не каждый день, Шерлок Холмс с криком: – Получи, гандон!!! – метнул кочергу в профессора.
Мориарти, успевший к этому времени встать в стойку, мужественно обхватил кочергу ебалом. Из его горла раздался пьяный нечеловеческий хрип: «Дайте две, бля», и профессорская туша завалилась на вешалку для шляп, зацепилась за один из крючков и повисла, как использованный презерватив.
Только сейчас Ватсон понял всю гениальность плана Холмса. Загнутая кочерга, бумерангом возвращалась обратно. Анализ траектории давал однозначный ответ – пиздец неотвратим. На ум пришли неумирающие строчки «Что ж закурим брат боец, нам от смерти не съебаться». Но съебаться Ватсон все же попытался.
С некоторых пор доктор не поворачивался к быстро летящим объектам задом. Еще свежи были воспоминания о той памятной ночи, когда они с Холмсом сидели в засаде в кустах по дороге между домом Степлтона и Баскервиль холлом. Холмс был, как обычно, обкурен в сопли и нещадно «палил» обоих тем, что периодически снимал трусы, высовывал из кустов голую жопу, и производил голосом револьверные выстрелы в окружающую ночь. «Пух, пух, гыыыы», – разносилось по болотам троекратное эхо. На законный вопрос Ватсона: – Какого хуя?, – Шерлок почему-то тоже жопой ответил, что доктор долбоеп и нихуя не смыслит в дедукции, а тем временем он, Шерлок, пристреливает возможные места появления преступников.
Неожиданно из-за поворота показалась смутная человеческая фигура. Фигура хуярила по дороге с демонической скоростью и орала что-то голосом сэра Генри. Было видно, что Генри, в отличие от Холмса (курили они вместе), на нехуевой измене. При беге ноги его описывали почти идеальные окружности и в верхней точке задевали за уши. Левую руку их общий друг сложил рупором около рта – для пущей громкости, правая – что-то остервенело наяривала в трусах. «Дрочинтер», – подумал Ватсон, мысленно соединив слова дрочун и спринтер.
Вскоре появилась и причина бегства сэра Генри. Из-за поворота показалось такое ебало, что доктор понял, почему их друг ведет себя так странно – Генри дрочил в последний раз в жизни.
Вошедший в роль Холмс уже вовсю палил по ебалу из жопы. Причем так увлекся, что иногда сбивался на короткие очереди и даже периодически перезаряжал: «Бабабабабабах сцуконах, клац-клац, бабабабабах ебанарот». Самым же загадочным во всем этом было то, что очко великого сыщика было направлено точно на бегущего зверя и поворачивалось соответственно траектории его движения.
Прикинув, что вероятность поражения чудовища жопой (хоть и принадлежащей гению) приближается к нулю, Ватсон выхватил пистолет из кобуры своего друга и выстрелил. Это было его ошибкой. Пуля оторвала собаке хуй к хуям собачьим, придав последней космическое ускорение. Второй ошибкой, но уже не Ватсона, а сэра Генри, было то, что от неожиданного звука выстрела он остановился как вкопанный, что и предопределило его судьбу. Собака на полной скорости (Ватсон вроде даже слышал хлопок от преодоления звукового барьера) въебалась бедному сэру Генри в гузло. Впоследствии о феерическом ночном говнопаде в окружностях Баскервиль холла писали все местные газеты. Холмс же впоследствии никак не мог понять, как он умудрился промахнуться по зверю практически в упор, а доктор, чтобы не травмировать психику друга, не рассказывал тому, из чего он стрелял.
Как уже было сказано ранее, Ватсон не поворачивался спиной к быстро летящим объектам…

Прислала FoxFoxFox

Добавить комментарий