Пилоты, или корни моей аэрофобии

Я боюсь летать на самолетах… Што тут поделать? К крылатой машине трезвым я подойти не могу. А ф салоне, воняющем самолетным, специфическим запахом металла и блевотины, я резко трезвею и ладошки противно потеют. Когда эта железная хуевина дребезжа и подпрыгивая все-таки взлетает, приходится выжирать минимум пол-пузыря из горла чтоб приити в себя. Даже Удав как-то в ответах сказал что «предпочитает на поезде». Я тоже предпочитаю, но мне на паровозе никак. Не ходют они на Колыму. Нет, к сожалению, экспресса по маршруту Масква-Магадан. Вот песни про полеты заебись орать могу по пьяни – «Паад крылооом самолета об чем-то пайоот зиленое море тайгиии !!!» Песни – песнями, а летать приходится часто, и в ранешнее время и теперь.

После пьянок, с похмелюги, когда блевать уже не охота, а измена еще не наступила можно спокойно поразмышлять, что вот по статистике больше на дорогах народу гибнет, что риск ебнуться на самбике с десяти километров гораздо меньше, чем к примеру, получить перо в бок в нашем кабаке. И в принципе летать бояться – нету никакого смысла. Так почему же нервно подкидывать меня начинает уже на трапе. Может это от того, что я знаком со многими пилотами? Братан моего одноклассника – на МИ-8 командир, друк мой Серега – бортмеханик на АН-24, да и по работе с летунами приходилось много общаться. Только почему же после общения с этими, безусловно, неплохими ребятами летать мне еще страшней?

Впервые познакомился с настоящим летчиком еще в детстве. Дядя Володя дружил с моим батей. Иногда они вместе выпивали какую-то странного вида жидкость, каторую дядя Володя торжественно вынимал из кармана кожаной летной куртки. Батя потом долго рычал на унитаз, а настоящий летчик был весел и делал нам песдатейшие бумажные самолетики разных конструкций. Его должность в авиаотряде называлась красиво и по военному – командир звена. Летали они тогда на чешских Л-410. Кстати в последствии чешские конструкторы отказались от антиобледенительной жидкости и на кромках крыльев сделали такие резиновые хуевины которые слегка надувались воздухом и от этого лед с крыльев сам отваливался в полете. Эти последние модели почему-то не очень нравились дяде Володе, с их появлением он перестал приносить к нам странную волшебную жидкость, а с батей, при встрече они грустно пили уже обычную водку. Вообще летной работы дяде Володе было мало. Он был в постоянном поиске. Ему хотелось чего-то нового и поразительного. Вдруг затеял постройку необычной лодки. Пока все остальное прогрессивное человечество бороздило просторы Индигирки на «Крымах» с «Вихрями» он попросил на базе давно списанный катер и водрузил на него какой-то двигатель с пропеллером чуть ли не от ленд-лизовского Харрикейна. Посмотреть на первый заплыв аппарата собралось народу дохуя. Пропеллер монстра не был защищен даже сеткой. Местные бичи с воодушевлением обсуждали – засосет в винт Володю сразу, или порубит на пятаки хотяб на середине речки. С диким ревом и дымом этот аэрогидродегстер описав полукруг, въебался с размаху в берег и саморазрушился, едва не похоронив под обломками как самого конструктора, так и часть наиболее активных зрителей. Бенефис удался на славу! Старожилы до сих пор помнят тот легендарный заплыв, а обломки аппарата и сейчас поражают масштабом и дерзостью проекта.
Думаете на этом Володя успокоился? Хуй там! Следующий аппарат был вычитан в «Технике молодежи» и назывался автожир. Какая-то хуйпобедическая смесь вертолета и самолета. Блять, бедный редактор журнала! Нахуйа он опубликовал ту статью. Володя забомбил редакцию письмами и просьбами чертежей и новой информации. Два года жизни легли на алтарь технического прогресса! Летом все выходные – в гараже. Жена и дети – забыты нах! Все силы и энергия брошены на материализацию чюдо-машины. Привлечены гиганты аэродинамической мысли – вечно пьяные техники авиоотряда. Разобран в пизду личный мотоцикл Урал – его движок – это гравицапа невиданного пепелаца! Наконец все готово. Есть небольшие проблемы с центровкой несущего винта, но экспертная группа, ебанув пузырь-другой пробный старт одобрила. «Биение винта на средних оборотах – ниже критически допустимого для данной конструкции» – с таким афторитетным диагнозом аппарат можно было хоть в серию запускать!

Помня ажиотаж на запуске гидродегстера, на первый старт собранного автожира были приглашены только близкие и проверенные люди. Коих оказалось ну никак не меньше человек 70. Автожир по природе с места, как вертолет подняться не может – нужен разгончик. Для разгончика выбран малоиспользуемый участок дороги возле котельной. Нихуйа вроде, штуковина завелась и даже передвигаться так резвенько может – скачками.
– На малых заебись! Давай средние!
На средних тоже заебись, только скачки стали поболе.
– А ну газку поддай Володя! Одобрительно гудит экспертная комиссия.
Ну Володя и поддал! Хлипкая конструкция неожиданно быстро и ровно пошла на подьем. И тут, как грится, в самый ответственный момент из-за поворота дороги выползает Татра рудовоз. Володе бы еще газку поддать и перескочить через нее. Нет, он решил бля сманеврировать. А этож ни хуя не самолет Л-410, техника пилотирования другая – больше вертолетная. Ну и завалило нашего аса вбок, да и песдануло об Мать-сыру землю. Зрители охнули – хана пилоту. Подбежали – достали – живой! Ногу только сильно задело. Месяцок на больничке отлеживался наш Мересьев.
Думаете – ну на этом все?! Хуй-то там 2 раза!!! Через год – новый проект. На этот раз ничего экстраординарного – всего лишь обычный мотодельтаплан. Только без колес. Колесы вертолетные большие – не подходят. От ЭЛ-ки тем более. А лететь-то хочется нашему Икару! Движок-то уже собран! А ну и хуй с ними с колесами, мы, бля с разбегу нехуйнах! И похуярил с разбегу! А надо сказать што к этому времени Володе уже немного за 40 и брюшко пивное, и аж 4 дочки уже нарожал! А все неймется парню. Разбег начал резво, вроде пошло дело, но потом Володины ботинки, а в них и ножки стали не поспевать за рвущимся в небо аппаратом. Но мы ж не привыкли отступать! Поддав газу и подпрыгнув чуть не пузом по бетонке пару раз этот, блять Сикорский, взмыл таки в небо и пролетал там минут 5. Взлететь-то пол-дела, надо ж сесть. При заходе на посадку отсутствие колес было учтено и приземление совершилось в небольшое болотце. При этом аппарат понес несовместимые с дальнейшей эксплуатацией разрушения. Теперь Володя уже на пенсии. Уехал давно на материк. Может и летает на чем-нить сейчас. Незнаю…

Уже во взрослой жизни свела судьба с Колей. Я купил себе первую машину и гараж, а Колян оказался аккурат моим соседом по гаражному братству. Работал он в аэропорту старт-механиком. Авиацию он любил так же беззаветно как и дядя Володя. Только любовь у Коляна была особая. Крепкая, надежная и основательная. Ежедневно Коля приносил в свой гараж доказательства этой любви. Он пиздил все. Даже и то, что лежит хорошо. В его гараже всё было авиационным. Всё. Лампы и баки, шланги и кресла, ремни и приборы. Всё здесь просто дышало авиацией! Его старенький Москвич заправлялся исключительно зеленым авиабензином на котором летали АН-2, а торпеду украшало что? Ну конечно! Новенький авиационный хронометр.
– Колян, дай заклепок колодки проклепать!
Коля доставал здоровенную банку в каких раньше продавали яблочное повидло – полную новеньких авиационных заклепок
– На, возьми!
Я брал горсть.
– Нахуйа тебе столько?! У тебя колодок 8, на каждую по 4 заклепки. Вот тебе 32 штуки. Такой вот хороший парень.
Только однажды какие-то ебланы ночью вскрыли Колин гараж и похитили половину его авиационных сокровищ! Все унести просто не смогли физически. Колян вечером, роняя слезу и запивая невосполнимые потери горькой жаловался:
– Брат! Как они могли!… Сволочи.. Паскуды. Ведь нехорошо красть а, брат?!

Серега-братка. Хули – друг детства. Всего на год меня старше. Бортмех на АН-24. Мы летим с ним в Питер. Я на диплом – а он хуйево знает зачем, по делам своим авиационным. В Якутске пересадка на Питерский рейс, но его надо ждать до утра. Нахуй нам в гостинице ночевать – пошли в диспечерскую – узнаем что да как. В диспечерской посторонним нельзя, быстренько собрав информацию Серега сообщает:
– Заебись! Питерский здесь уже. Пулковский. Экипаж отдыхает. Полетим утром как люди, а то наши Сахаавиа гробы совсем! Тово гляди валиться начнут с небес, хе-хе. Ща пойдем к ребятам заночевать устроимся. Ночевка превратилась в пьянку с Серегиными летными корефанами. Пилоты, как выяснилось, пьют как будто последний раз – много и почти без закуски. Среди ночи им вдруг захотелось женского тепла, а неплохо бы позвать баб? Предложение подкупало своей новизной! Авиаторских баб снимать в летной куртке и унтах никак не возможно – авторитетно заявляет Серега. Ибаться не дадут – ибо авиаторы их и так заебали уже. Гражданского надо. Все взгляды переводятся на меня.
– А чо я-то? Я порядков тут ваших не знаю. Нехватало песдюлей еще авиационных мне схлопотать.
– Точно. Песдюлей тут – легко. Вот Санек сгоняет за бабами – давай ему свою дубленку, шапку и педали!
Санек ушол в ночь. И не вернулся. Пьянка перешла в попойку. Не до баб уже. Отряд и не заметил потери бойца. Но часам к 11 утра кто-то вспомнил, что нам в Питер вабще то. Меня облачили в летную куртку и унты Санька, Серега и так в летном, только в ботинках – и без всякой регистрации мы по полю к самолету. (Щас такой нумер уже не прокатит – тираристы-хуисты, а лет 7 назад – нехуй делать) На взлете Серега как-то странно за ручки кресла уцепился.
– Слышь ты блин, бортмех! Ты чо тоже летать боишься?!
– Вот именно што бортмех. Потому и опасаюсь. Мне в 24-м уютней, на рабочем месте. Блять, а в этих Тушках я чо-то не в своей тарелке. Сижу как еблан обычный на пассажирском кресле и не отвечаю ни за что. Давай – наливай!
Дозаправку в Братске я помню смутно. Пиво там пили што-ли. А вот перед посадкой в Питере уже совсем накачанный Серега начал бормотать себе под нос какую-то самолетную ахинею типа:
– Курс, БПРМ … Глиссада… ниже точки… прямая посадочная…
– Ты чо Серега бледный-то? Ась?
– Да заткнись ты! И опять бормочет. Уже перед самым касанием, когда стали видны огни аэродромные, как зашипит вдруг – Высота принятия! Высота принятия!! Решай же ты, сука!!! В этот момент двигатели взревели и вся ета летучая хуйня вместо долгожданной посадки стала опять набирать высоту! Разворачивались с, как мне показалось, охуенным креном и в иллюминаторы соседнего ряда были как бы на полу и в них заебись видно огни Большого Города. Как же приятней и радостней без вороха приключений на жопе, чинно и торжественно прибывать в тебя на Московский вокзал! Короче сели вроде. На полосе скорые и пожарки. Стюардессы прощаются как-то нервно
– Серега а чо ето было?
– А то! Балбес этот Пулковский чуть не въебал тут нас всех об Пулковские же высоты. Наш бы Михалыч – волчара арктический, сел бы с закрытыми! Нахуй этих столичных! На своих назад полетим. Машины хоть древней – так водилы круче! Ну про высоты Пулковские он припиздел с перенерву. А вот что мимо полосы чуть не сели – так это точно. Погода – пиздец! Мокрый снег с дождем и ветер.
В летных унтах по лужам – знаете как заепца ходить! Пулковские таксисты как нас увидели в зале прилета – блять, всей толпой к нам! Ну и хуй на вас, переплатим – поехали, чо народ пугать унтами этими!

Питерский таксистский ущерб я себе частично возместил уже дома. Тоже бомблю иногда от порта до поселка. Прилетел тут из Питера дауненок один. Я его сразу отделил от остальных нормальных «меховых» пассажиров. Песдует в курточке, кроссах и пидорке, а морозик под 50. Кроссовочки уж свернулись как у старика Хоттабыча туфли!
– Чо братан, поедем?
– П-п-поедем!
Ну да я добрый. Сильно много денег не взял. Зачем человеку первые впичатления про Севера портить! Так что общий счет 1:1.

Чо-то отвлекся я. Про пилотов же, не про таксистов! Года два тому летом остался у нас экипаж один ночевать. Не успели улететь в летное время. Вокруг горы – вроде и светло еще, а до 18-00 не успели упорхать – все пиздец, ночуйте! Авиация-ж ебтыть! Порядок. А я ф ту пору бомбил. Знакомые портовские рожи просят – отвези мол экипаж в гостиницу. Хули им тут парится до автобуса. Ап чем базар? Отвезем канешна в лучшем виде! Садятся соколы. Рубашки белые форменные, лычки-погоны все заебись. Мужик постарше – командир. Николаевич. Помоложе – второй пилот, Андрюха. Баба – стювардесса. Блять, вы не поверите! По имени Жанна – как в песне. Бортмеха оставили в 24-ке ночевать. Штоб значить, вышеописанный Колян, из любви к авиации не пооткручивал ночью колеса с винтами вместе.
Грустные такие. Конечно – нахуй им эта ночевка незапланированная. Через 2 часа уже в Якутске бы дома были. Я им и толкую – ребята, не грустите. Давайте лучше я вас по окресностям покатаю – пилироду покажу – мать нашу суровую, (как будто они её сами не видели), на ручеек заедем. Винца мож бутылочку, а? Николаич – мужик свойский оказался. Винцо – вон Жанка пусть пьет! А мы себе водочки возьмем, лучку-колбаски. Давай, брат, в магазинчик, да и на ручеек вези. Общаемся культурно! Я в ахуе. Не кажин день с небожителями водку вот так запросто! Николаич байки фсякие травит, Андрюха поддакивает, Жанка –хихичет! Чо возьмешь-то с бабы? Байки Николаича я Вам ребяты как нить отдельно сбацаю, после, если будет время. Прикольные. А то уже и так дохуя больно навалял. На фсякий нежный фтыкатель до конца осилит!

Наше культурное времяпрепровождение само по себе переросло в прикол который, я уверен, Николаич теперь сам по пьянке травит всяким другим летчикам.
Ну на ручейке посидели – пора и честь знать, вечереет уже. Давай, брат, в гостиницу – отсыпаться. Нам завтра жилезную птицу еще пилотировать. Отель у нас конечно не Редиссон-Славянская. Администраторшу подмазать надо штобы номер хороший дала. В гостинице я к администраторше сразу – оформите мол соколов в лучшие апартаменты. А даме отдельный нумер. Обязательно отдельный! Всенепременно отдельный! (во-первых она дама, а во-вторых надо срочно раскрыть тему ебли с настоящей стюардессой по имени Жанна! Когда еще случай такой?) Николаич с Андрюхой быстро оформились – ключи взяли и потопали в номер. Мы со стювардессой пока хуе-мое, обмен любезностями. Тут, думаю, форсировать нельзя! Наверняка нада. Щас зайду к мужикам – еще по стопочке для храбрости накатим, а потом мной будет совершена историческая попытка контакта со стювардессой! С этими наполеоновскими планами, галантно расшаркавшись песдую в нумер к пилотам.
Там Николаич держась одной рукой за сердце дрожащей другой наливает себе в стакан водички.
– Николаич ты чего?! Серце?! Бля вот прихватило командора невовремя. Я щас мигом валидольчику-корвалольчику! А где Андрюхо-то?
– Ты это. Не суетись. Андрюха в сортир пошел. А я это… Померещилась хуйня какая-то…Пантера.. тут в коридоре у вас! Черная…
– ??? ….???!!!
Заходит Андрюха – Блять! Бред какой то. В сортире карлик кажись срет! Чуть не ебнулся как увидел.
– Да вы чо ребяты?! Водка не паленая была! И выпили немного! Закусывали не грибочками вроде. Блять, огурчики маринованные может просроченные? Экож вас поперло-то! Пантеры-Карлики мерещатся!
– Залетает Жанна – визжит – у меня по этажу бегает медвежонок!!!
Ебанвруль – массовое помешательство. И как их к полетам допускают – психов этих! Дергать надо потихому пока меня не порвали! Буйные может они!? Вылетаю в каридор – ПЕСДУЕТ КАРЛИК И КУРИТ!!! На меня ноль внимания.
Обьяснилось все просто. Задристаный цирк из Магадана, проездом, капусту рубят придставления дают для детей – уепкоф. В составе труппы, кроме прочих ебланов, еще карлик, пантера, медвежонок и полузадроченный удав (не путать с Великим и Ужасным).
Ну так предупреждать же надо постояльцев!!! Администраторше – строгий выговор от Николаича! Ржали как кони – до колик в животах! С артистами цирка – пьянка на радостях до утра.
Тема ебли со стюардессой так и не раскрыта! Улетели мои новые друзья только в 2 часа следущего дня. Такие вот они – люди непростой судьбы и романтической профессии, ПИЛОТЫ!
А на поезде я все-таки больше предпочитаю.

  1. Раздолбай

    Не читал, но летал на вертолётах Ми-2, Ми-8, МИ-6, Ми-26. В качестве пассажира конечно, но иногда "летуны" давали в кабине посидеть. Я на буровых десять лет отпахал. 😐 😐 smile

  2. Раздолбай

    Гыыы, а Ми -4 я в детстве на запасной полосе разбирал! Мне приборная доска нравилась, половину спиздил. А нахуя?

  3. TForce

    Я тож дохуя летал.
    Особенно прикольно было когда, еще на земле командир нашего рейса в начальном монологе слегка рыгнул, икнул и тока с 3-го раза угадал куда летим – и это в еврозону….

  4. Vkont

    Хех они летали.А кто нть в самолёте,вертолёте или на них с бабуськами кувыркался???О как …
    😐 😐 😐

  5. Vkont

    Про гараж с авиационной утварью правда.В своё время у всех мужиков с авиазавода у нас в гаражах,частица родного предприятия была.
    Про цирк тож прикольно… smile smile smile

  6. Раздолбай

    Маруськи нет жаль. Она бы нам баек про пилотов и стюардесс порассказала!

  7. Зябл

    Маруська мне по "аське" рассказывала, как они два раза падали. Но не упали до конца, спасибо судьбе. Но представляю, как им там было. Но зато все стюардессы струханули, а Маруська до последнего пассажиров успокаивала. Это наша Маруська!!

  8. Раздолбай

    Маруська молодец! Она наверное йобнула коньяку с пол бутылки для храбрости. 😐

  9. Зябл

    Если самолёт падает, то сразу выпить так много не удастся. Наверное заранее они готовятся. 😐

  10. Зябл

    А я завтра домой возвращаюсь! Жене в любви признался, как в первый раз. И понял, надо это регулярно делать.

  11. Раздолбай

    Зябл, вот вот, это у тебя не получится, а стюардесса запросто выпьет. Их специально учат. А что к жене- это правильно! Ну вот нахуя тебе эта старая любовь? Нахуя гимор нужен. Мы уже жить спокойно должны. Спать пойду, устал. Работал сегодня. 😐

Добавить комментарий