Сучара

Все люди – бляди, весь мир – бардак. Не ново нихуя, ни разу. И тем не менее однако, встретил суку на своём жизненном пути. Опа-на! Вот она.
Ну, ты попал, парень.
Интеллект её минимален. Одни инстинкты, блять, и охуевающая интуиция. И поэтому пиздец. Она тебя на нюх берёт, пока ты думаешь, рассуждаешь. А она чует и всё.
Портрет её примерно такой: лоб низкий, волосы растут почти от бровей. Они густые и крепкие. Волосатость это её признак. Даже там, где вроде не должно. На ногах, типа, на руках, вокруг сосков, сзади над ягодицами три ямочки образуют ромбик, так вот он заросший волосней. О промежности не говорю – заросли, дебри. Нос короткий, широкий. Во всяком случае, не узкий – это другой типаж. И ноздри! Глаза глубоко посаженные, чаще всего зелёного цвета. Ресницы бархатные. Щечки налитые с ямочками. Глубокие ямочки, особенно, когда улыбается. Взгляд отвести не возможно. А посмотрел – пропал. Губки сочные. Надкусишь, брызнут кровью. Тяжелый подбородок. Скуластенькая. Роста небольшого.
Читать далее

Родом из СССР

В каждом советском ребенке пропадал диверсант-подрывник. Не зря нас боялись на западе. Ой, не зря. Пока они смотрели «видики» и играли в «компутеры» и «трансформеров», мы жгли костры, пекли картоху и тут же в консервной банке плавили свинец из старых аккумуляторов. Вначале только на относительно мирные свинчатки, которыми играли в «ушки». Потом «видики», «трансформеры» и «компутеры» пришли и к нам, но мне еще удалось захватить счастливое детство советского ребенка. Без «покемонов» и «телепузиков», маньяков в подворотнях, детской преступности и прочего. Большую часть времени мы были представлены сами себе, но беспризорниками не являлись. Старшие смотрели за младшими ,а сильно младших в наших рядах не имелось — расслоение по возрастному признаку, блин!
Играли в индейцев. Луки — это да, это была сила. С тетивой из бельевой резинки или капроновой веревки. Были даже самодельные арбалеты. И мечи. И метательные кинжалы из кленовых веток. Без всяких эльфов-хуельфов и Толкина. Еще в детском саду мы ломали прутья каких-то многолетников — делали шпаги и играли в «трех мушкетеров». Нас не останавливали даже угрозы воспитательниц. Нянечки высаживали эти цветы, а мы их выламывали нещадно. Это безумие длилось, пока на экране условно цветных телеков в деревянном корпусе скрипел потертым седлом усатый Боярский.
Читать далее