Немаров Дот Ком

(впервые опубликовано 3.10.2004г.)

За столом сидит очень задумчивый дед, перед дедом стакан со светло-коричневой жидкостью. Рядом с дедом сидит неясный мальчик, то есть ясно, что это мальчик, но его состояние — загадка. Во двор влетает тетка, сильно потрённого вида, с очевидной базедовой болезнью.
— Цены-то, как на дрожжах растут!
— Как грибы!
— Что как грибы?
— Где грибы?! — очнулся мальчик
— Спокойно внучек. — дед пытается погладить парня по голове, получается не сразу. Тетке — цены как грибы.
— Какие грибы?
— Обыкновенные грибы?
— А причем тут грибы?
Читать далее →

Дому было тяжело, он устал от самого себя. Он был настолько старым, что даже не помнил людей, построивших его. Иногда, очень смутно, вспоминалось ему, как в него вселилась первая семья. Нет, их лиц он уже не помнил, помнил просто много света, радости и смеха. Звонкого детского смеха. Он был тогда совсем новым, поселившаяся же семья — совсем молодой. На его глазах росли и взрослели дети, старели хозяева. Потом дети выросли и разъехались, хозяин состарился и умер. Дому было тогда очень тяжело, он думал, что тоже умрет. Но нет, его продали другой семье и он словно пережил вторую молодость. Так повторилось еще несколько раз.
«Жизнь идет по кругу,» — был уверен дом. А потом он вдруг оказался старым и никому не нужным. Он понял, что отжил свой век, но был слишком хорошо построен, чтобы попросту развалиться. Да еще домовой этот…
Читать далее →

Читать далее →

Представляете, просыпаетесь вы послезавтра утром (с бодунца небольшого, как же еще) и, не открывая глаз, клацаете пультом, чтобы ЭмТиВи Дэнс негромко помог вам проснуться, там по выходным с утра неплохой чиллаут крутят. Нажимаете, значит, на кнопку, а там — нихрена. И вместо 2х2 — нихрена. И вместо VH1 — тоже нихрена нет. Даже ТНТ нет.
Есть только Первый Канал. И там показывают передачу Спортлото. Шесть из тридцати шести и семь из сорока девяти. Шарики гипнотически прыгают.
Потом — детская передача «Будильник» с Надеждой Румянцевой.
Читать далее →

Лежала в кресле у зубного врача, а он, узнав, что я писательница, развлекал меня байками.
Вот что он рассказал:

1. Делаю я одной старушке вставную челюсть, а она так меланхолично шамкает:
— Эх, вот и старость наступила. Челюсть мне делают. Умру, и ничего от меня не останется, даже имени. Одна челюсть, и та вставная.
И закручинилась от горя.
Дернул меня черт сказать:
— Ну, это как посмотреть. Вот видите, я внизу каждой челюсти выгравировываю — «д-р Коган». Челюсть, конечно, останется, а вот имя на ней будет мое.
Старушку такая зависть взяла! Как это так, челюсть ее, а имя мое. Конечно, я ничего не гравирую, так ей потом и сказал, но меланхолию ее как ветром сдуло. И помирать расхотела.
Читать далее →

И вновь дождливый осенний вечер теребит мою феноменальную математическую, ничем нестираемую память.
Постараюсь кратко изложить вам сюжет, невольным очевидцем которого мне пришлось стать в пору моей беззаветно ушедшей, но буйной молодости.

Как-то раз в дождливый сентябрьский день я стоял дома перед зеркалом, одетый в костюм цвета беж, причесанный, побритый и даже подмытый. Все, как и полагаеца — от свачей!
Последний штрих: поправить галстук, наодеколоница, накинуть элегантное черное итальянское кашемировое пальто (мама привезла маде ин аттуда). Все! Я красив, дерзок и пиздат!
День рождение у (тогда еще) любимой девушки – это вам не сиськи-пиписьки. Тут особый подход нужен!
Читать далее →

Читать далее →