Ахота, камрады, это ахуенна захватывающая вещь. Нибуду утвирждать, што я тут типо ахотник ниибацца, но блять утку дикую от дамашней отличаю нараз, а от бальничной утки и тем более. Карочи, ахотицца мне прихадилось ниаднакратна и дело это я люблю (“Гринпис” сразу идёт нахуй). Нет, ни тошто бы я там любил умерщвлять нифчом нипавинных звирьков, путём атстреливания их из ружья, савсем нет. Я не краважадный ниразу. Просто сборы на ахоту, запах свежесмазанаво аружыя – вся этя хуита нишутачна бударажыт крофь и заставляит играть гармон. Но рассказать я вам, камрады, хател про сваю первую ахоту.
Было мне тагда 13-ть лет и приехал я на лето в диревню. Ну а в диревне, самиж знаите, ахотник каждый третий, в том чесле и мой дед. Вы спросите, пачиму только каждый третий? А патаму што каждый фтарой бухает, в связи с чем ему некагда ахотицца. И вот какта раз, после ахуитильна прадалжытильных и слёзных угаворав, дед сагласился взять миня на ахоту.
Как беспесды опытный ахотник дед канешна правёл придваритильный и очинь даходчивый инструкташ: “Так, внучек! В лесу блять не ныть, хуйню не пароть и ваапще слушацца миня бесприкасловна. А то палучиш пиздюлей спирва пряма там, а патом ищо и дома! Всё панятна?” Ясный хуй, што мне было фсё панятна и я с нивротъебическим интузиазмам начал памагать деду сабирать манатки. Выход на ахоту планиравался на завтрашнее утро, но всеми мыслями я уже был там, на ахоте.
Читать далее →
