В начале 90-х эмигрирующие евреи – застенчиво улыбаясь — предложили нам с папой бассетхаунда Тафи. Суку. Даром. Мы посмотрели на них с горечью и негодованием: сваливают предатели, а четвероногого друга бросают! — и раскрыли бедняжке гостеприимные объятия, так как на ее щенках можно было наварить хорошие деньги.
Тафи оказалась могучей трехлетней хамкой – угрюмой, аутичной и прожорливой. Ни единой команды она не знала, а к рукоприкладству относилась философически.
Мы долго торговались, у кого из нас Тафи будет жить (у меня был ротвейлер, у отца – богемное прожигание жизни) – и, в конце концов, нашли отличный выход: поселили ее у бабушки, которой посулили обеспеченную старость.
Ранним утром (живем мы все рядом) папу разбудило бряцание медалей. Бабушка была при полном параде.
— У меня стаж – 53 года, — начала она с порога и извлекла из-под медных регалий удостоверение ветерана труда.
— … … … и здорова ли ты, мама?
Читать далее
