Калейдаскоп
Когда мне было 15, родители отправили меня на экскурсию в Орел.
«Орел вспоил на своих мелких водах столько великих писателей, сколько не дала их миру никакая другая русская земля». Разбудите меня ночью, сбросьте на меня с крыши Наоми Кемпбелл, долбаните меня ломом — и я прокричу эту фразу. Когда я сдохну, это будут мои последние слова. За неделю я слышал их раз сто — от каждого экскурсовода не по разу. Пожалуй, я и сам успел глотнуть той отравленной мелкой водицы, ибо тяга к креативам появилась у меня после Орла. Аффтар выпил йаду…! Впрочем, это к делу не относится.
…Ей было от 20 до 30 лет, точнее не скажешь, и никто безобразнее нее не топтал эту планету ни до, ни после. Ножищи-тумбы. Необъятная туша, покрытая черным ворсом, укутанная в серое платье-парашют. Чудовищные зыбко-упругие сиськи. Вместо лица — масляный блин дауна, щедро украшенный родинками и пучками жесткой щетины. Реализовавшийся ночной кошмар — сам Ужоснах, обретший плоть и кровь.
Читать далее
Правильный моддинг…
Кому что доктор прописал
Украина в наморднике
Гриппозная паника на Украине зашкаливает, аптеки выпотрошены, лимоны раскуплены…
Давно уже в ходу черный юмор:
На Украине новая эпидемия — на одного чихнувшего 20 обосравшихся…
Есть еще 15 признаков того, что вы живёте на Украине:
1. На букву «А» вы знаете четыре новых слова: «амизон», «амиксин», «афлубин» и «арбидол».
2. Среди кандидатов в президенты вы ищете человека с медицинским образованием. И пофиг, что это Тягнибок.
3. Вы готовы записаться хоть в дружинники — лишь бы вам выдали повязку.
4. Уже в начале очередной серии «Доктора Хауса» вы догадываетесь о диагнозе.
5. Вы понимаете, что стране нужен не Литвин, а глинтвейн.
6. Ваш стоматолог боится вас больше, чем вы его.
7. Запах чеснока изо рта становится признаком хорошего тона.
8. Вы с подозрением воспринимаете галицкий акцент.
9. Вы ругаете себя за то, что столько раз заходили в аптеку за презервативами, но не использовали этот удобный повод для знакомства с аптекаршей.
ОднАка
…Старший лейтенант Ачкасов приступал к коитусированию жены. Он засунул заскорузлые на службе ладони под задранную юбку и укрепил их поверх пленительных бёдер. Оставалась мелочь — натянуть упругий зад супруги на себя и тут же на выдохе отстраниться, чтобы далее продолжать возвратно-поступательные движения до победного конца. Но в этот самый момент жена вдруг всхрапнула и басом сказала: «ОднАка…»
Ачкасов дёрнулся. Кулак его вывернулся из-под подбородка и потерявшее упор лицо треснулось носом об стол. «Блядь!», — подумал Ачкасов. И… проснулся.
Напротив старлея в свете настольной лампы желтел круглый лик матроса Бельдыева. Лик выражал неописуемую скорбь.
— ОднАка, — покаянно повторил матрос. — Таварища старшая литинанта, я понимать мала-мала. Товарища литинанта повторить медленно-медленно — Бельдыев станет понимать…»
«…Твою мать!» — мысленно в рифму закончил Ачкасов. Потом потёр ушибленный нос. Потом остро пожалел о так не вовремя прерванном эротическом видении. Потом потянулся за упавшей под стол книжкой. Та называлась очень жизнеутверждающе: «Методическое руководство к учебному пособию «Русский язык» для солдат, слабо владеющих русским языком».
Читать далее
Про сов и про поэтов
Ног у совы две,
грудь у нее одна,
рук у совы нет,
а }|{**а почти не видна.
Есть у совы голова,
к ней прикреплен клюв,
ушей у совы два,
поэтому чуткий слух.
Читать далее






