Немаров Дот Ком

Стояло раннее августовское утро. Я как обычно спешил на работу. Вот уже неделю я проходил практику в Областной поликлинике. Сегодня я должен был подменить заболевшую медсестру — мне предстояла работа в клизменном кабинете. Клизменная в нашей поликлинике находится обособленно от других помещений в — подвале. Я взял на вахте ключи, надел халат и спустился в указанный кабинет. Заходя в него, я попал в небольшой тамбур, где стояли мягкие стулья и журнальный столик, а в конце коридора находились мужская и женская уборные.

Там же был вход в комнату для процедур. Я зашел туда. Первое, что мне бросилось в глаза — это железная вешалка — стойка, которая использовалась как штатив для клизм. На ней висела синяя «Кружка- Эсмарха» с закинутым на верх шлангом. Я снял «кружку», налил в нее воды и добавил немного мыльного раствора. В это время в дверь постучали.

-«Да, да, входите!», — громко ответил я.
Читать далее →

Ну как всегда. Начался митинг в литейном. Больше всех орала учетчица Люська:
— Да что ж это такое??? Да где это видано, чтобы вот так вот перевели цех на пятичасовой рабочий день, платили за пять часов, а работать заставляли за восемь???
Из-за груды старых формовок, вторя ей, возмущался дед Панкратов, старый большевик:
— Точно, Люська! Не имеют они такого права! Пусть сокращают на хрен! На бирже и то больше будем получать. Они совсем охуели — плотют восемь тыщ вместо шешнаццати!
Народ помоложе, в митингах не наторевший и в комсомольских собраниях никогда не участвовавший, посмеивался — им это всё казалось какой-то забавой. Народ семейный, и который постарше, обремененный разными заботами, ворчал, но неслышно, опасаясь репрессий. Но люськин сорванный голос все-таки выводил пролетариат из ступора и недовольные голоса становились всё громче и громче:
— Сокращайте нас! Вон в механическом полцеха сократили — и пособие им дали, и три зарплаты, и отпускные. Давайте и нас тоже. Не хотим работать полный день за пол-оклада.
Читать далее →

Читать далее →

Читать далее →

Минька проскакал на одной ножке возле открытой ставни, зажмурился от солнечных бликов в сверкающем оконном стекле и выхватил с железного листа обжигающий кусок вишнёвого пирога. Сдул целую пригоршню ос. Эти маленькие бестии при желании смогут доставить кучу неприятностей восьмилетнему станичнику.
Какой бы ветер ни занёс на Кубань старую Двойру Буцман, пироги у неё царские. И ведь знает, старая ведьма, что в гости к ней никто не попросится — выставит противень с пирогом на подоконник, соседские мальчишки за пять минут всё перетаскают.

Однако на сей раз Фортуна выправила Миньке удар похлеще, чем осиный укус. В лопухах нежданно вывернулся под ноги здоровенный кусок какой-то острой и ржавой железяки.
Острая боль пронзила Миньку от пяток до плеч, босая ступня моментально покрылась алыми пузырями. Песок под ногами вздулся и помутнел. Минька развалисто шлёпнулся на ягодицы и заорал, призывая на помощь всех святых.
Читать далее →

Наши люди

Сегодня.
Забрал пацана из садика, отвел в парикмахерскую.
Сам вышел там в скверик рядом, присел на лавочку.
Курю. Читаю мобильник.
От магазина двое, с пакетом наперевес.
Один молодой, здоровый шкаф, три меня, лет тридцати, инвалид первой чеченской (как он вскоре сообщил), второй за шестьдесят, по виду хроник. Идут прямиком на меня, на лавочку. Не пьяные, но слегка. У каждого в руке по пиву.
Эту публику я знаю, щас начнут доёбываться.
Думаю, — ну нахуй, не убегать же с единственной лавочки.

Подходят, молодой.
— О! Братан! Ну, рассказыавай! Как дела?
— Да вот с хуя ли я тебе про свои дела буду рассказывать?
— О!!! Как ты жоско меня срезал!
Усаживаются, начинают громыхать пакетом, бу-бу-бу.
Читаю мобильник.
— Слы, братан! А тя как зовут?
Читаю мобильник.
Читать далее →

Читать далее →

Хочется женщину тихую, добрую.
Не из таких, что становятся коброю.
А из таких, в ком ни грамма двуличия
И чтоб заботливы до неприличия.

Чтоб и опрятна была, и красавица,
Знала, во сколько футбол начинается,
Шила, стирала, готовила здорово
И не тащились от Фили Киркорова.
Читать далее →

Есть люди, которым алкоголь противопоказан, под страхом смерти, и я смело могла бы возглавить этот список и стать безоговорочной чемпионкой по синей гребле. Потому что и без вариантов. Ибо все травмы, потери, ссоры и тупейшие поступки связаны только с синькой. Но так как опыт — сын ошибок трудных, эксперименты продолжались до последнего времени. Пару месяцев назад, распив бутылочку конины 0,7 на двоих с подругой, я пездовала домой в великолепной эйфории от собственной ахуительности. У каждого свой приход, у меня лично мания величия иногда перерастающая в комплекс неполноценности с элементами нехуевой жалости к себе. По разному, в этот раз чота я была в восторге от себя. И тут, блядь, я подскользнулась на лестнице перед выходом из подъезда и три ступенечки так проехалась, соприкасаясь пятой точкой с лестничным маршем, о каг. Ну встала и пошла, похуй мне было, не больно даже и почему то весело.
Читать далее →

— Бергер, выручай! Надо подменить! — голос Клементьевой звучит фальшиво-удивлённо, но крайне обеспокоенно, как будто она потеряла чужой паспорт.

— Ты заебала, подружка. Я в прошлый раз с этими выпердышами чуть с ума не сошёл. Как они там, кстати?

…Если честно, я по ним соскучился. Хорошие ребята, толковые. Но сегодня я совсем не планировал тратить на них время — хотелось выпить, покурить, поплевать с балкона и закончить день в каком-нибудь кабаке с оливье и блядьми. С тех пор как Клементьева устроилась гувернанткой, мне приходилось подменять её уже с десяток раз. Ну, не то чтобы «приходилось», в конце концов, мне нравилось ей помогать. Я находил в этом своё подкаблучное удовольствие, потому что с детства усвоил — долг платежом красен. Эта баба вытащила меня из говна, устроила райтером-аналитиком в шарлатансую консалтинговую контору, в общем, за год с небольшим сделала из меня человека. И с моей стороны было бы крайне гадко считать, что периодические поёбки могут с лихвой покрыть все мои кармические обязательства. Да и дети меня любили.
Читать далее →