Профессионал

Когда раздался треск, Морданов подумал, что это лопаются от мороза стволы деревьев. Деревья, правда, были далеко – метрах в сорока, на берегу небольшого, озера, на середине которого Морданов устроился со своим рыбацким ящиком, удочкой и ледобуром. Но и мороз был сильный. Холода в этом году наступили сразу и резко. После сырого бесснежного ноября в первую же неделю зимы температура упала, будто с обрыва, и за последние четверо суток не поднималась выше минус восемнадцати.

Жена Лариса покрутила пальцем у виска, когда накануне вечером Морданов объявил, что собирается на рыбалку: «С ума сошёл! Яйца застудишь». Морданов пообещал надеть кальсоны с начесом, и жена успокоилась, сказав, что раз такое дело, она как следует отоспится после ночного дежурства.

Треск едва отметился в сознании Морданова, прошел по касательной где-то на самой его границе, не потревожив ярких, почти осязаемых картин, нарисованных воображением. На этих картинах был предстоящий переезд, Москва, работа в ведущем центре нейрохирургии, зарплата, которой не стыдно, может быть, даже слава. Морданов приехал на пустое, едва успевшее замерзнуть озеро, чтобы вдоволь полюбоваться стереослайдами успеха – долгожданного и уже такого близкого.
Читать далее →

Работа и девушка: что общего?

1. Обеих непросто найти, и обе могут подвернуться случайно.

2. В работе иногда устраивает зарплата, но не устраивает содержание самой работы. В девушке иногда устраивает внешность, но не устраивает её «начинка», духовный мир. И, наоборот: работа может быть интересной, но низкооплачиваемой, а девушка умненькой, но страшненькой (женщины вообще либо умные, либо красивые 😉

3. Работу трудно бросить, даже, если она не нравится, пока не подвернётся другая. Девушку, даже если она уже не нравится, тоже не хочется бросать и уходить в пустоту, пока не наклюнется какой-то вариант.

4. С работы могут уволить. Девушка может уйти.
Читать далее →

Одно удовольствие

− Кнопки клепать — сплошь удовольствие! — сказал он.
− Да иди ты? — сказал я.
− Ей Богу, — сказал он.
− Берешь половинку кнопки левой рукой, другую половинку правой, — сказал он.
− Ах, вот как это делается! — сказал я.
− А как же! — сказал он. — Но это еще не все.
− Черт побери, я думал, это очень просто, — сказал я.
− Это просто, — сказал он. — Но дай мне закончить.
− Валяй, — сказал брат.
Мы, двое тринадцатилетних подростков, стояли перед каким-то станком. Он был похож на тиски. Станок стоял в подвале трехэтажного дома молдавского олигарха. Если в 1992 году в Молдавии человека называли олигархом, это значило, что у него был трехэтажный дом с нелегальным цехом по производству одежды или носков, автомобиль «девятка»» и черные очки, как у Сталллоне в фильме «Кобра». Кстати, об очках. Я мечтал о таких. А еще о спортивном костюме, как у репперов, хотя слушал Баха и Битлз, — но это значения не имело, потому что другой одежды тогда попросту не существовало, — и мне пора было новое подводное ружье купить вместо старого. Брату, будущему компьютерному гению этакому, не терпелось купить себе первый компьютер. Кажется, назывались такие «Синтез». Или что-то в этом роде. Не знаю, плевать. Единственная техника, которая меня интересовала — ружья и печатные машинки. Еще он хотел приличный портфель.
Читать далее →