Немаров Дот Ком

На мой вопрос о сроке годности презервативов продавец-кавказец аптечного
киоска дал поразительно лаконичный и, по-моему, правильный ответ:
— Адын раз.

Перед сном слуги, как обычно, собрались на кухне, чтобы посудачить о том о сём за стаканчиком наливки. В этот раз тема для разговора напрашивалась сама собой.
— Бедная девочка, — вздохнула новая кухарка. — Я ведь точно знаю, что она принцесса. Раньше я жила в замке её отца, помогала старшей сестре на кухне. У, как я завидовала её воздушным платьицам, иноземным куклам, сладостям в бонбоньерке! Но она всегда была добрым ребёнком, часто угощала меня и дарила старые игрушки.
— Не может быть! — всплеснула руками горничная. — Да ведь я тоже её знаю: мой суженый ещё совсем недавно служил у её отца кучером. Вечерами, когда никто не видел, он даже возил меня на их золочёной карете. Малышка, между прочим, частенько каталась вместе с нами и никогда не ябедничала отцу. Очень хорошая и вежливая девочка.
Читать далее →

Ташкент, 85 год. Распахнулись створки транспортного Ил-76 и, цокая подковками сапог по дюралю рампы, прошагал на бетонку аэродрома Тузель дембель Димон, гвардии сержант Замятин. Медаль «За отвагу» на парадке, дипломат с немудреными подарками домашним, да дембельским альбомом, голубой берет, пыльный загар – первый парень на деревне, кумир мальчишек. Из-под берета – холеный чуб с седой прядью – тоже знак, не хуже медали или нашивки за ранение.
Маманя, как глянула на этот седой чуб, так и затряслась в беззвучном плаче. А Димон нежно поглаживал маманю по вздрагивающей спине и успокаивающе гудел: «Ну чо ты, мам… Ну не надо, вот же он я – живой, здоровый…».
Вечером, у сельского клуба, Димон являл собой живую иллюстрацию из бессмертного Теркина: «…И дымил бы папиросой, угощал бы всех вокруг, и на всякие вопросы отвечал бы я не вдруг..». Дымил Димон не «Казбеком», а болгарскими «БТ» — делайте поправку на современность. А в остальном – почти все, как у Твардовского. «…Как мол, что? Бывало всяко. Страшно все же? Как когда. Много раз ходил в атаку? Да, случалось иногда…». На вопрос о поседевшем чубе хмурился и сдержанно цедил: «Так… Было одно дело…». И аудитория почтительно вздыхала, не смея будоражить незажившие раны.
Читать далее →

… тихо постучали. Регистратор патентного бюро Леопольд Кашпо вздрогнул, стряхнув с себя полуденную дрему, и привычно произнес: «Входите». Дверь открылась, обнаружив в проеме невысокого субъекта с эмалированным ведром на голове и двумя внушительного вида синими мешками за плечами. «Здравствуйте, Леопольд Ильич,- глухо сказал рот из-под ведра,- меня зовут Антон, я к вам по делу». Регистраторы патентов – видавшие виды люди, привыкшие к разного рода чудачествам изобретателей, однако здесь Леопольд вздрогнул и почувствовал тревожный зуд под ложечкой. Причем, причиной этого зуда были отнюдь не мешки или ведро, а красные надписи на потрепанных джинсах посетителя: на левой штанине было написано «Сделай Шапито, Ах, Кустики» и нарисован трезубец, а на правой – «Отсоси-ка, Брюс, Патагония». «Здравствуйте,- настороженно поприветствовал гостя Леопольд, покрепче уцепившись в дерматиновые подлокотники кресла,- с чем пожаловали?». Вместо ответа Антон просеменил к стулу, уселся на него, снял с головы ведро (оказавшись еще сравнительно молодым, но изможденным человеком) и начал деловито развязывать горловины мешков. Леопольд напрягся, внутренне приготовившись к конфликту вплоть до рукоприкладства. Через минуту из мешков на паркет посыпались шарики для игры в пинг-понг, кукла Барби, журнал Cool, кирпич, моток медной проволоки, пачка соли, старинные монеты, бейсбольная бита, пассатижи, баночки с чем-то сыпучим, пара свечей, пук стекловаты, настольный хоккей и прочая маловразумительная всячина.
Читать далее →

Сашка был молодой и дикорастущий. Но не благодаря мохнатой лапе, что подразумевает такое определение, а благодаря своим знаниям, позволившим вчерашнему выпускнику за три года стать ведущим инженером и получить несколько НИР. Он умудрился совместить цифровую и аналоговую технику. И первым его творением стал шикарнейший синтезатор частот, который долгое время в том или ином виде использовали практически все отделы нашего НИИ, по необходимости упрощая или усложняя схему.
Не обошлось и без личных особенностей. Сашка напрочь был не в состоянии развести печатную плату даже для однокаскадного усилителя. Попытки же развести плату с помощью недавно появившегося PCAD приводили к рождению таких монстров, что конструкторы начинали пить седуксен вместо кофе. В конце концов он оставил эти попытки и начал надоедать просьбами развести печать всем подряд.
Второй его особенностью было то, что всерьез занявшись той или иной идеей, он напрочь игнорировал внешние раздражители. Минимальным внешним раздражителем, способным вернуть его в наш мир, был бросок дохлым транзистором КТ827 в голову. При этом, на мелочевку типа КТ817 он не реагировал.
Читать далее →

Начало стандартное: мальчик с девочкой дружил. Ну и любил, до кучи. Ну и от этих всех дел у них дети завелись, причем двойня сразу. Любофь-моркофь, все дела, достаток в доме и ваще счастье, как оно есть. И все было б у них хорошо, если б не срались они по мелочам житейским. Так и жили в цикле: то счастье, то посрались. Год, два, три живут, то счастливо, то в ругани. Потом бурно мирятся и опять счастье, а потом опять срутся. Ну не могли без ссор, хер уж знает почему, вроде и мальчик приличный и девочка не дура, в семье достаток, дом — полная чаша, детишки — загляденье… Ну хуй знает, видимо мудрости не хватало уступить партнеру. Обоим не хватало. Так бывает.

И вот, однажды мальчик с девочкой в очередной раз разругались в пух и прах, до хлопанья дверями и традиционных оскорблений. Ну как обычно. и повод был пиздец какой весомый — выясняли кто больше занят и кому картошку почистить на ужин. Тема глобальная и стоит скандала, так ведь?
Читать далее →

Читать далее →