Бэтмен
Зеркало души
Свет мой, дорогое мое, золотое, серебряное, покажи мне сегодня что-нибудь приличное, — умоляла Машка, отдергивая занавеску, за которой жило зеркало. Из зеркала смотрела проститутка. Круглые коленки над коротенькой юбкой приглашали погладить, нет, скорее, полапать; ярко-малиновые губы хотелось искусать, до боли, так, чтобы непонятно было — помада это или кровь; наглый взгляд говорил: возьми меня немедленно.
— Плесень, — зло сказала Машка, топая ногой, — плесень поганая.
Зеркало задребезжало.
— Смеешься, гадина? Над кем смеешься?
Машка бросилась к шкафу. Так. Юбку подлинней. Помаду стереть к черту. Ну, и кто окажется из нас в дураках на этот раз? В дураках оказалась опять-таки Машка. Проститутка никуда не исчезла. Она только зачем-то нацепила идиотскую юбку, никак не идущую к ее вызывающему виду. Впрочем, юбка эта плотненько сидела на бедрах, подчеркивая их приятную округлость.
Переодеваться не было ни времени, ни смысла
— Плесень, — еще раз, уже беззлобно, сказала Машка своему отражению и побежала на работу.
Читать далее
Раньше люди играли в куклы (а теперь наиборот)
Философ-стайл
— Замечаете ли, милостивый государь, как безнадежно испорчено нынешнее общество? — с чувством сказал дворник Мустафа Гайретдинов и шаркнул метлой по ступенькам, сметая с них сплющенные окурки и пустые шприцы.
— Совершенно с Вами, глубокоуважаемый Мустафа, согласен, — прохрипел местный бомж Захар Петрович. Он даже прекратил рыться в мусорном контейнере неподалеку и задумчиво оперся на его борт острым локтем, торчащим из продранного черного кашемирового пальто. Вытерев руки засаленным батистовым платком, Захар Петрович продолжил:
— Будучи, так сказать, ежедневно окруженным суровой действительностью, не могу с Вами не согласиться. Каково падение нравов!
Он сунул руку в контейнер и достал оттуда квадратную зеленую бутылку. Понюхал горлышко и сплюнул.
Читать далее
О чём слёзы старой собаки?
Награда победителю
Хорошая оптика
Лысая мышь
Родня
Мелкий – лет шести карапуз по имени Родька сопел и, основательно работая локотками, пробирался к передней двери автобуса. Следовало поторапливаться – за большими окнами мелькали «кварталы» Пискарёвки. Потолкавшись и достигнув цели, он стал на первой ступеньке, с виноватой хитрецой отворотив от кондукторши ясные голубые глазищи.
– Проезд оплачиваем, – монотонно прогудела дородная тетка.
Шкет в раздолбанных сандалетах, коротких штанишках и застегнутой не на ту пуговицу рубахе переминался с ноги на ногу. Посматривая на дверь, помалкивал и ждал ближайшей остановки…
Читать далее