Немаров Дот Ком

Вадим открыл перед Глорией дверцу лимузина, подал руку.
Глория не приняла его руки, посмотрела на своего спутника, не стараясь скрыть презрение.
Он был подонок. А она — дура.
Ее обманывали, дурили, водили, черт побери, за нос. А она… Как она могла этого не замечать? Какие дурацкие доводы изобретала (сама!) в защиту этого мерзавца.
И теперь они играли уже в открытую. Глория знала, что Вадим — подонок. А он больше и не думал этого скрывать. Он по-прежнему держал ее в своих руках. Глория ненавидела его. Но знала, что стоит ему только поманить ее, как она опять бросится в его объятия. Как в омут.
Читать далее →

Для европейцев, в особенности англичан, Россия была загадочной территорией. Они до сих пор уверены, что по улицам российских городов ходят медведи, и все русские пьют водку. Это не так, иногда и водка заканчивается, да и в зоопарке сторожа ответственно подходят к своей работе.

К тому же, в России было принято ходить в баню, чего Европа напрочь не принимала, да и сейчас они стараются обходиться душем. И вот, когда один из английских купцов, Джером Горсей посещал Москву, о чем написал немало книг, и его спутник, Флетчер тоже вел свои записи, причем дневникового характера. Эти записки до сих пор не изданы и хранятся в настоящее время у прямого потомка Флетчера — сэра Бартоломью Флетчера младшего, члена Палаты Лордов английского парламента.
Читать далее →

Юнцы храбрятся по кабакам, хотя их грызет тоска,
Но все их крики «Я им задам!» — до первого марш-броска,
До первого попадания снаряда в пехотный строй
И дружного обладания убитою медсестрой.
Юнцам не должно воевать и в армии служить.
Солдат пристойней вербовать из тех, кто не хочет жить:
Певцов или чиновников, бомжей или сторожей, —
Из брошенных любовников и выгнанных мужей.

Печорин чистит автомат, сжимая бледный рот.
Онегин ловко берет снаряд и Пушкину подает,
И Пушкин заряжает, и Лермонтов палит,
И Бродский не возражает, хоть он и космополит.
Читать далее →