Все совпадения случайны, все имена вымышлены.
При написании статьи ни одного байкера не пострадало.
Задыхаясь от восторга, он видел, как сияло небо… Бешено вращающиеся спицы — золотое веретено, отражали солнечные блики… Как в калейдоскопе перед ним вспыхивали картинки его счастливой жизни: вчерашний коитус, влажность губ его мимолетно знакомой партнерши…
Читать далее
Совершенно другой район Москвы, если на метро добираться — два часа из жизни выкинь + еще одна «беда» — кончилась регистрация, сделать её некогда, а менты… хм… не скажу плохого слова… меня просто обожают и всегда останавливают (нервишки порасшатывать мне, да и свою зарплату получить). Нашла выход из положения — ездить на работу на такси, покуда квартиру в том районе не подберу (дорого, но зато безопастно и быстро). Если кто знает, что это такое: на очень маленькой, всеми забытой улице ловить такси в другой конец города, когда на дорогах бесконечные «пробки», да еще за 150-200 руб. (больше отдавать я просто не в состоянии!) — этот человек мне посочувствует!
Снег, мороз, ветер, метель — а ты стоишь как болван и «голосуешь» (причем, машины встречаются с интервалом одна в минут пятнадцать!)…
Читать далее
Есть в Антарктике самая редкая профессия на Земле. Переворачиватель пингвинов. Может, она официально как-то по-другому зовется, но не в этом дело. Дело в том, что пингвин, если упадет на спину, то не может самостоятельно встать. В нормальных условиях пингвин вообще-то никогда на спину не падает — то ли ему хвост мешает, то ли центр тяжести так расположен. Но в Антарктике, рядом с аэродромами, там, где летают всякие самолеты-вертолеты, пингвины так сильно задирают голову на звук, что некоторые из них возьмут да и брякнутся на спину без надежды встать самостоятельно. И вот для этих-то целей и есть переворачиватель пингвинов. После каждого взлета или посадки он ходит вокруг аэродрома и ставит бедных пингвинов на ноги. Очень редкая и вместе с тем одна из самых-самых добрых профессий.
А мы тут фигнёй занимаемся…
Недавно занялась ревизией человеческих особей, окружающих меня, и поняла, что подруги, то есть Подруги с большой буквы, у меня не имеется. Нет, я не уничтожала их как класс, как героиня Алисы Фрейндлих из «Служебного романа». Они как-то… самоуничтожились.
С Леночкой мы дружили с детства. Я, вечная пацанка, не жалея кулаков, защищала слабенькую и тихую соседку от нападок дерзких мальчишек. Даже в подростковом, как любят теперь говорить ученые, «пубертатном», возрасте наши роли не поменялись – Леночка все также нуждалась в защите, а я помогала ей кропать сочинения и решала задачки. Мы выросли, стали жить в разных городах, но общаться не перестали. Правда, теперь общение сводилось к редким письмам и телефонным звонкам. Несколько лет я вообще с ней не встречалась, пока в один прекрасный день Леночка не приехала ко мне в гости.
Читать далее