Немаров Дот Ком

http://www.ckazka.com

Кольтут

Жили старик со старухой, детей у них не было. Старуха старику говорит:
— Как будем жить? Детей у нас нет.
Старик из чума вышел, глины накопал, ногами ее размял, сделал семь глиняных чашек. Потом он их взял и в большой семиушный котел положил. Старик стал качать его. Качал-качал три дня, и у него руки отнялись.
— Старуха, качай ты! — сказал он.
Старуха тоже три дня качала, на западную сторону котел чуть было не повернулся — старик подпер его железной подпоркой. На утреннюю зарю котел повернулся1 и оттуда семь мальчиков вышли.
Читать далее →

http://mozgun.ru

Эйфелева башня

Один французский писатель Ги де Мопассан ненавидел Эйфелеву башню и говорил, что она уродует облик Парижа. Тем не менее, почти всегда он предпочитал обедать в ресторане, расположенном именно на Эйфелевой башне. Почему?

Бля буду, было.
Был у нас Паша Лещов, классный пацан, но сильно стеснительный, из-за чего у него был напряг с женским полом, ващето нехарактерный для нашей компании. Как-то он возле метро подцепил дэушку Настю из Института нефти и газа имени Губкина, в просторечии – из Керосинки, с которой благополучно лишился девственности (точнее – юношественности). Настя прилипла к Паше, как банный лист, каждый день приходила к нам в общагу, из-за чего мы, Пашины сокамерники, часами гуляли хер зна де. Эти поёбки, а также редкостная Настина упрыжищность так нас достали, что решение избавиться от неё было принято негласно. В падлу было, шо пацан из нашей блудни гуляет с таким кракадилом. Надо заметить, что столь напряженная половая жизнь достала и самого Пашу, поэтому, начиная с момента «тэ-нулевое», при появлении Насти он вспоминал о невъебенно неотложном деле и уёбывал куда-то по общаге. Настя сидела у нас до часу ночи, когда выгоняли из общаги всех посторонних, и мило с нами щебетала, доводя до крайней степени опизденения.
Читать далее →

http://www.ckazka.com

Про Каськета и Тотаболя

Один — Каськет, а другой — Тотаболь (их имена).
— Беличью голову, голову, беличью голову, беличью голову, беличью голову, — Тотаболь плачет и просит.
— Ты же сам съел, Тотаболь, хватит тебе плакать! Ты видишь, опять литысей1 много ходит, — говорит Каськет.
Вечером доотам пришла:
— Хо, хо, хо, — каждый вечер он плачет, плачет!
Они вскочили — один под олатину нырнул, а Тотаболь под очажную палку залез. Она зашла, глядит — никого нет! Она нашла поварешку, ее вверх подбросила.
— Милая внучка, — сказала она, — расскажи мне, куда они ушли! А поварешка ответила:
— Я жир котла Каськетов3 ела, тебе не скажу! Она взяла ее, побила и сломала.Она котел нашла и вверх дном его подбросила, чтобы он там упал, куда они ушли:
— Скажи мне, где Каськеты! А котел ответил:
— Я не скажу! Я ведь жирную рыбу варил и жир ел! Она его взяла, била, била, и котел сломался.
Читать далее →

http://mozgun.ru

Белые и черные зерна

В древности зерна этих растений использовались во время суда для жеребьевки, когда вынесился приговор. Белые означали освобождение, а черные — осуждение. Что это за таинственное растение?