Короткие истории

Небесный гость.

Сижу и слушаю своего соседа. А он суетится, раскрывает передо мной какие-то фантастические книги, вырезки из газет и все говорит, говорит быстро, пытаясь доказать, и боясь, что я не поверю, что он видел, таки, инопланетян:

— Представляешь, я ведь в тот вечер выпивши был. Не сразу разглядел его всего. А когда он заговорил со мной, я смалодушничал, убежал. Никогда себе этого не прощу. Я ведь такими их себе и представлял.

В дверях, опершись о косяк, стояла его жена и слушала эту историю, наверное, в сотый раз. Она была несказанно рада, что муж не пьет уже две недели, но пугалась его новой одержимости, по поводу небесных гостей.
Говорила, что в ту ночь он прибежал сам не свой. Как раненая птица бился у двери, пытаясь закрыть замок негнущимися пальцами.
Как спрятался потом в дальней комнате до утра. А утром, сидя на кухне, тихо подвывал, и корил себя, за то, что испугался и убежал.
Читать далее

Про реальных пацанов

Ангел Пантойя Медина из Пуэрто-Рико завещал себя похоронить именно так…
Как положено реальному пацану из бандитской группировки.
Волю исполнили — после смерти его труп в полном прикиде простоял возле гроба ровно три дня.
После чего его похоронили по-человечески.


Читать далее

Боли в животе

Здесь история чуток похожая.
52-летняя голландка Margaret Daalman приехала в больницу с жалобой на боли в животе.
Ей сделали рентген…
Врачи обнаружили и извлекли столовые приборы, в количестве 72 штук.


Читать далее

Вандализм

Петр Степанович, опаздывающий на работу, стоял у перехода и наблюдал за табло, на котором издевательски моргала надпись «Стойте».
— Стойте. Стойте. Стойте! — раздражался Петр Степанович. — Две минуты стоять и только двадцать секунд идти. Издевательство какое!
— «Идите!» — приветливо моргнуло зеленым.

Петр Степанович, занятый ментальным брюзжанием, пропустил момент, когда стало можно.
Табло ласково моргнуло и выдало бегущую строку:
— «Чего тупим? Зеленей не будет».
Петр Степанович, очень удивился, но совладал с собой и шагнул на проезжую часть. Табло свистнуло громко и выдало бегущую строку:
— «Быстрей, утырок!»
Читать далее

Поэт

В квартире Василия завелся поэт. Ему задолго до этого жена говорила, что пропадает выпивка из холодильника и хлеб из хлебницы, но Василий не верил и все списывал на обычную бабскую манеру заполошничать по пустякам.

— Ну откуда поэту взяться? — возмущался он. — Вроде ж и чисто тут, и гитары не держим, и вслух не читаем ничего. И в на полках только проза. Ну откуда поэт-то?
— Даа. А я в ночи на кухню зашла, свет включила… Каак метнется тень какая-то за плиту! Кому еще быть-то? А позавчера я случайно так крышкой от кастрюли — дзыынь. А мне шепотом «Остынь, полынь, латынь». Рифмы подбирает. А самого, главное, не видно.
— Да показалось тебе. — отмахивался Василий.

И вот однажды, Василий посреди ночи решил вдруг водички попить. Вошел на кухню, щелкнул выключателем и обнаружил за столом настоящего поэта. Поэт пил водку и закусывал хлебушком. От света он заморгал часто и потер сильно небритый подбородок. Может руки чесались, а может и подбородок.
Читать далее