Долго идем. Что в Питере, что в Москве, всегда долго идешь.
Холодно на улице и ветер. На улицах пусто, как у Блока в поэме. И Снег мелкий-такой-мелкий. И все — в лицо. Но я знаю, что, что, где-то там, по другую сторону Невы, на окраине этого сурового обледеневшего города ждет батя. Беспокоится. Поэтому, хоть, ночью, но все-таки приду. Ща, батя. Ща…
***
Антон, сука, длинноногий. Не то, что я – круглый, толстенький, ноги колесом, как у бурята. Он метр за метром отмахивает, на поворотах уходит вперед на три лошадиных корпуса. Мне, потом, сбивая дыхание, сменить приходится, бежать. Еще и полушубок этот авиационный, унты собачьи – жарко от бега становится. Потом все пропиталось — на спине иней хрустит. Планшет, ёбаный, идти мешает, по ногам бьет. Я всегда в планшетах и портупеях путаюсь. Да еще и, как малец, застежки у шлемофона обсосал, те льдом покрылись — щеки и подбородок холодит неприятно.
Читать далее
