Славик

Каждый живущий на Земле человек обречен страдать в меру своих умственных и физических недостатков. А внешняя респектабельность – обратная сторона счастья, всего лишь ширма для, и без того, мало излучающей свет, несовершенной человеческой души. Трудно постижимый антагонизм внешнего и внутреннего – вот путеводная звезда, озаряющая нам дорогу в ад.

Со своей необычной внешностью, я трудно вписываюсь в рамки любого социума, хоть и стараюсь одеваться по последней моде. Но взглянув на меня люди делаются немного счастливей от осознания того факта, что они, упаси Господи, не такие. Верующие при виде меня крестятся.

На мой взгляд, я слегка неказист. Передвигаюсь вразвалочку пятками вперед, слегка шаркая и подволакивая за собой носы, сшитых по индивидуальному заказу у Амадео Тестони туфель пятьдесят третьего размера. Свои не очень длинные руки, достающие лишь до талии, я обычно скрещиваю и держу их во время прогулки в районе пупка, а отверстие в районе темечка прикрываю шляпой из тонкой соломки с плоским верхом, или бейсболкой, когда одеваюсь по-спортивному.
Читать далее →

Кухня. Рецепт дня. Немного о жульене

С хорошо промытых клубней ( шкурку желательно не очищать, но там, где есть подозрительные места — просто их удалить с помощью ножа) срезаем верхушку, если клубень положить набок. Это позволит будущей кокотнице стать больше и просторнее.

Читать далее →

Анжела

В то памятное лето все родственники собрались на даче у моей тёти. Огромная деревянная веранда, тайные уголки запущенного сада и тягучие, пряные, как землячное варенье летние дни располагали к особому роду беззаботного времяпровождения, которое возможно исключительно только на даче. Сборная команда разнополой детской мелюзги с воодушевлением гонялась за кузнечиками-синекрылками, собирала и сушила луговые разноцветы, выуживала из комариного пруда серебристых карасей. В речушке водились сонные щуки и краснопёрки, а из-под ног то и дело шуршали всполошенные ужи. В тенистой низине леса, у самого оврага, где звенел поющий ручей, лежали белые кости когда-то задранного волками лося. Говорили, что в самом черепе жила злая необыкновенных размеров гадюка, которая может запомнить нарушителя своего покоя в лицо и приползти к нему ночью. Да и мало ли чего тогда ни рассказывали, коротая неожиданное, свалившееся в виде дачного отдыха дармовое время. Дети пугали друг дружку рассказами про «черного-черного человека», морги и кладбищенских мертвецов. Взрослые же, временами опускаясь до полушёпота, при свете ночника рассказывали друг другу ужасы про внезапные инсульты, кошмарный рак, прочие несчастья и хвори. И, казалось, что в их долгой и серьезной жизни и так полно других, реальных ужасов и страха, от которых мы, дети, еще были пока ограждены детской наивностью, полупрозрачной и тонкой, как тюль на окне.
Читать далее →