
Прислала комсомолка.
Читать далее
Мы сидели на берегу реки. Тихое, размеренное течение которой, дарило такое спокойствие, а звон колоколов, плывущий с колоколен, расположенного неподалеку монастыря, накрывал такой благостью, что хотелось сидеть, взявшись за руки и молчать вечно.
Наблюдать за течением реки можно до бесконечности долго, не я это открыл. А когда вокруг тебя зарождается новый, по-июльски жаркий день, когда вокруг тебя жужжат шмели, суетятся муравьи, и ласточки, стремительно рассекая, еще не ставший плотным, воздух, ловят насекомых, становится так хорошо, так спокойно, что хочется остаться здесь навеки. Замереть, застыть, превратиться в ракиту.
Нам было хорошо, мне особенно, накуренному, а поэтому способному проникнуться и понять все таинства природы. Ей, немного невыспанной, не отошедшей от сумашедше-страстной ебли, не до конца протрезвевшей, казалось, будто природа своей тишиной и спокойствием обнимает ее своими теплыми, добрыми руками и укутывает покрывалом доброты от невзгод и волнений. Милая девочка, уложив свою голову мне на колени, закрыв глаза, находилась на вершине моей нежности и заботы.
В момент единения с природой, который я так люблю, она со мной! Сегодня первый раз я взял ее с собой, и она прониклась этим кайфом! Всем своим существом прониклась, каждой клеточкой своей души, молодой, трепетной и настороженной души.
Читать далее

— Всё! Надоело! Хватит! Устала! – Выкрикивала в запале Юлька, распихивая по моим шкафам свои вещи, — Это что? А, это макароны. Убери их куда-нибудь. Ненавижу!
— Кого? Макароны? – поинтересовалась я, убирая пачку спагетти в кухоный шкафчик.
— Да какие макароны? Я про Бумбастика! Чтоб его пидоры казнили, гада молдавского! Это что? А, гречка. Убери её тоже. Ненавижу!
— Ты что, решила ко мне всю квартиру перевезти, что ли? – Спросила я, глядя на огромные сумки, которыми Юлька завалила всю мою прихожую.
— Да. – Твёрдо ответила подруга, — Ничего ему, пидору такому, не оставлю. Тебе порошок стиральный нужен? Бери. Вон та коробка. Шесть килограммов. Всё бери. Пусть свои портянки мылом стирает, защекан горбатый. Хотя, я мыло-то забрала… Возьми мыльце в том пакете, пригодится.
— Повеситься?
— Это можно. Но сначала помойся. Это нелишнее.
Читать далее

Однажды, тоскливым осенним днём, я смачно нассала на бумажку, которая называется «тест на беременность», и приблизительно через десять секунд выяснила, что я на этом свете уже не одна. Поскольку к тому времени я была замужем, эта новость меня не огорчила, несмотря на мой юный возраст. Огорчила она, скорее, будущего папу. Но тот всё же нашол в себе силы выдавить жалкую лыбу, и сказать: «Я рад, я очень-очень рад», а потом прошептать в сторону: «Блять, это всё тот рваный гандон…»
А мне было похуй. И я действительно радовалась. И тут же кинулась к телефону, чтобы рассказать о своём чудесном зачатии подруге Юльке.
— Аллё! Слыш, Пыпындра Кыкындровна, угадай чо у меня есть? – крикнула я в трубку, и начала всячески кривляться перед зеркалом, ибо, напоминаю, радость из меня так и пёрла.
— На жопе шерсть. И та клоками. – Отчего-то очень недружелюбно ответила Юлька, и добавила: — Лучше ты первая угадай, что теперь есть у меня.
— Ммм… Триппер? – Предположила я, зная привычку Юлькиного бойфренда дарить ей раз в месяц всякую трисичуху.
Читать далее
Ассоциации – вещь странная и порой пиздец какая интересная.
У меня, к примеру, иногда такие ассоциации с чем-то возникают – я сама потом с себя охуеваю.
На днях, заглянув дома в свой рефрижератор, я с прискорбием обнаружила там хуй. В том смысле, что из продуктов питания там имелся только суповой набор в виде верёвочки от сардельки, и лошадиного копыта, для собачушки. А скоро мужыг мой с работы придти был должен. И вполне вероятно,он дал бы мне пизды за отсутствия ужына. В общем, вариантов мало: или пиздюли, или в магазин.
Я выбрала второй вариант. Нарядилась, бровушки подмазала, и попёрлась в супермаркет.
Купила я там пищи разнообразной, гандонов на всякий пожарный, и уже домой почти собралась, но тут стопиццот тысяч чертей меня дёрнули завернуть в магазинчег с разной, блять, бижутерией. Очень я люблю всяческие стекляшки разноцветные. Причём, не носить даже, а просто покупать. Дома уже ящик целый всяких бусиков, хуюсиков, браслетиков, заколочек и прочего щастья туземцев набрался. Бывает, раскрылачусь я возле своего ящика с бохатством, как Кащей, и сижу себе, над златом чахну. Закопаюсь в нево по локоть, и ковыряюсь, ковыряюсь, ковыряюсь… Иногда почти до оргазма. И все домашние мои уже знают: если Лида в ванной закрылась, стонет там громко и гремит чем-то – значит, мыццо и гадить надо ходить к соседям. Это надолго.
Но вернёмся к ассоцыациям.
Читать далее
