Картофель моем и отрезаем от него очень тонкие пластинки, примерно миллиметра толщины, и желательно, чтобы как можно равномернее, в смысле, чтобы не было так, что середина очень тонкая, а края толстые. Также отрезаем маленькую «палочку».
Читать далее
В курилке к нам подходит ухмыляющийся Цейс.
— Почти каждый из вас, — усаживаясь на скамью, говорит он, — где-нибудь через полгода заведёт себе блокнотик, куда будет вписывать всякие солдатские афоризмы.
— Це шо? – удивляется Костюк.
Цейс смотрит на меня.
— Ну, крылатые фразы там, выражения, — объясняю я Сашко. – Поговорки, приколы всякие…
— Вот-вот, — Цейс разминает в тонких пальцах сигарету. – И про ефрейтора, и про службу, про лошадь, про книгу жизни… Знаете такое? Типа, жизнь – это книга, а армия – две страницы, вырванные на самом интересном месте.
— А разве не так? – Ситников щёлкает зажигалкой и подносит её Цейсу.
Цейс прикуривает и выпуская дым, внимательно оглядывает нас, будто видит впервые.
— Кому как, — наконец, отвечает он. — У тех, кто так говорит, убогая какая-то жизнь получается. Две страницы – это два года. Год равен странице, так? Ну, а всего страниц этих сколько в книге получится? Шестьдесят, семьдесят? Восемьдесят с небольшим, если повезёт? Это не книга, это брошюрка получается хиленькая. А некоторые, — сдувает с кончика сигареты пепел Цейс, — могут годы службы превратить в два интересных тома в полном собрании сочинений своей жизни. Но это я так, к слову… — будто спохватывается лейтенант и встаёт. — А вот про лошадь это совсем глупость!
— За два года солдат съедает столько овса, что ему стыдно смотреть в глаза лошади! – хвастает эрудицией Гончаров.
Читать далее
Я махнул жезлом, и лазурный Лексус «Винтаж» остановился. Клаус направил автомат в сторону водительской двери. Зеркальное стекло плавно опустилось. Из салона повеяло утренним кофе в сочетании с легким дымком кубинской сигары.
Дорогой запах. Судя по умопомрачительному аромату, синтезатор у владельца машины стоил как моя годовая зарплата.
Загорелый сухощавый мужчина с волосами «соль с перцем» протянул темно синий квадратик удостоверения. Синий плюс! Выше только фиолетовый и фиолетовый плюс. Наверное, важная шишка. У меня у самого — зеленый минус.
Я с невозмутимым видом изучил голограммы, и протянул пластик обратно.
— Белеет парус одинокий…
— В тумане моря голубом, — мягким баритоном ответил мужчина.
— Что ищет он в стране далекой? — продолжил я.
— Что кинул он в краю родном? — печально произнес водитель.
— Автор?
— Лермонтов Михаил Юрьевич.
— Основоположник стиля регтайм?
— Бен Харней из Луисвилла. Но настоящим классиком стал гениальный Скотт Джоплин.
— Чьи тенденции одержали верх по итогам последних показов в Милане?
— Луиджи Инзаги. Двубортные удлиненные пиджаки. Сухой асфальт, фиолет, пурпур, бордо.
Читать далее
