Немаров Дот Ком

Сидят два мужика, у одного звонит телефон.
— Да, зайка! Задержался, зайка. Скоро буду, зайка. Куплю, зайка. Не забуду, зайка. Не скучай, зайка. Ну, не сердись, зайка! Ну, пока, заинька!
Выключает трубку. Второй спрашивает:
— Жена?
— Нет. Ну зачем. Я зайца разговаривать научил!

Девочка плакала на скамейке в городском парке. Маленькая, лет шести, в белом платьице – словно только что сошла с дореволюционной открытки «С днем Ангела». Плакала так горько, как умеют плакать только дети. Так, как-будто только что весь мир вдруг обратился в подлого мальчишку, подкрался к ней и сильно дернул за аккуратно заплетенную косичку.

Петрович внимательно оглядел окрестности в поисках обидчика девочки, с твердой решимостью максимально покарать хулигана в случае обнаружения оного. Парк оказался пуст, как городской стадион, перед матчем команды нынешнего футбольного позора города с ветеранами того же позора.
— Что ж ты плачешь, милая? – ласково спросил Петрович девочку, – Обидел кто?
— А вам правда не все равно? – на секунду прекратила плакать девочка и сразу же вновь залилась слезами.
– Никто не обидел. Просто мне плакать хочется. – горестно подвывая, пояснила она.
— Дуурочка! – не сходя с ласкового тона, сказал Петрович и погладил девочку по голове – Кто ж просто так плачет-то? Нельзя просто так. Чтоб плакать – повод нужен.
— Вы мне волосы треплете! – нашла повод девочка и заплакала совсем уж громко.
Читать далее →

Римма Ивановна научилась летать совершенно случайно. Шла себе ночью к дому с мешком картошки. И там, где дорожка проходила по краю небольшого обрыва над местной речкой-переплюйкой, неловко запнулась о камень, зашаталась и упала в сторону плескавшихся по мелким камням волн. Мешок картошки потянул вниз, а вот все остальное тело довольно вольготно расположилось в воздухе, словно на пуховой перине. В конце концов днище холщевого мешка уткнулось в речку и намокло, а Римма Ивановна зависла в полуметре над ним, крепко держась за узел.

Разрывать тишину криками о помощи было, во-первых, бесполезно — до деревни оставалось еще километра два, а надеяться, что кто-нибудь еще крал картошку в этот неурочный час с колхозного поля, не имело смысла, во-вторых, неловко — взрослая серьезная женщина висит в воздухе, словно неуклюжая толстая птица и орет. Не предполагают такие случаи излишней огласки, право слово. Впрочем, и висеть в воздухе бесконечно не хотелось. Вздохнув, Римма Ивановна отпустила заветный мешок, и, неловко махая руками, двинулась по воздуху обратно к обрыву.
Читать далее →

Читать далее →