— Крестничек твой нынче невесту привёз, ты уж приходи, Маврунь, будем петь, как положено, — очередной раз услышал я это странное, для некрещеной и неверующей бабушки, слово и снова вспомнил, вдруг, тонкую спицу, фигуру петушка на её рукоятке, горящие свечи, увиденные сквозь щель печной занавески, странные стихи нараспев..
..Долгие послевоенные годы в стране были запрещены аборты по желанию женщины, — требовались особые показания, да и с ними было не всё так просто.. И даже когда, наконец, аборты были разрешены, — сделать их в деревне было, практически, невозможно.. Следовало ехать в «район» — то бишь, в районный центр, где был соответствующей квалификации персонал и техническая возможность для подобных процедур.. Но разрешить-то — разрешили, а позором и чем-то грязным эта процедура всё равно осталась и никакой врачебной тайны за собой не несла: даже если на «выскребание» приходила девица взрослая и сама решающая — всё-равно до её деревни весть доносилась через пару-тройку дней, обрекая на косые взгляды и плевки вслед. «Скинуть» было позорнее, нежели «понести» без мужа..
Читать далее
