Необычайная болезнь…

Месяца два уже как, стали у меня странности в области хуя происходить. Кожа, которая залупу прикрывает, прилипает к ней что пиздец. Помоешь вечером, вроде нормально. А с утра поссать пойдешь – опять слиплось все! В лучшем случае стульчак обоссышь, а все чаще ноги и даже тапочки. Вначале думал от мыла вся хуйня происходит, сортов десять перепробовал, а все тоже. Да хуйли там, даже Тайд с двойным эффектом не помог. Разве что кожа белая стала, как простыня, но липнет сука и все тут! Хоть обрезание делай!

Решил в КВД наше районное пойти, к кожнику. Ну не под нож же хуй свой единственный подставлять, в самом деле. Пришел, карточку завели на меня и талончик выписали к врачу Ивановой. Пока поднимался на третий этаж, на прием, весь изнервничался. Шутка ли – бабе незнакомой хуй показывать буду!

К кабинету подхожу, хуй не к месту вставший в кармане придерживаю. Как назло очереди никакой. Постучался, заглядываю – сидит бабка древняя за столом, через стекла очков на меня щурится. И куда эрекция делась, удивительно.

-Здравствуйте, я вот … — подошел и талончик с картой на стол кладу.
— Ну, что у вас, — на меня не смотрит, что-то в пустой карте прочитать пытается.
— У меня кожа прилипает, ну не вся, а только эта … хуевая.
— Какая? – От бумаг оторвалась и удивленно на меня уставилась.
— Органов половых кожа, — поправляюсь, – надзалупная.
— Раздевайтесь, посмотрим что там у вас. Рубашку можете не снимать.
Читать далее

Тренируем мОзги

На международную конференцию приехали 10 делегатов, не понимающих языка друг друга. Какое минимальное число переводчиков потребуется для обслуживания конференции при условии, что каждый переводчик знает только два языка?

Любовная пьеса о постановке пьесы про любовь

— Теперь возьми ее за руку! Не так резко… Говори.
— Я люблю тебя.
— Интонация!
— Я люблю тебя.
— Что ты сейчас говоришь?
— Что?
— Что ты говоришь?
— «Я люблю тебя»
— Ты любишь ее, понимаешь?
— Да. Понял.
— Ты не говоришь заученный текст. Ты говоришь, то, что ты чувствуешь.
— Окей.
— Повторим.
— Я люблю тебя.
— Очень тихо.
— Я люблю тебя.
— Знаешь, что ты говоришь?
— Что?
Читать далее

Без названия…

Ежедневно, кроме выходных, мы проводим вместе по 9 часов, с десяти утра до
семи вечера. Сорок пять часов в неделю. Если составить график жизни, то
получится, что мы проводим друг с другом времени
больше, чем с женами, родителями, друзьями. Больше, чем спим. Больше, чем
отдыхаем. Мы * сослуживцы. Коллеги.
Мы небрежно пользуемся профессиональной лексикой * мерчандайзинг,
кросс-промоушн, холд-бэк; мы называем склад *стоком*; мы освоили
способ разговора по двум телефонам сразу; мы обсуждаем маркетинговую стратегию
конкурентов. Мы влились во всемирный рыцарский орден менеджеров, в самую
массовую секту, обрядившись в ритуальный темный однобортный костюм, черные
ботинки и неяркий галстук* Отличительные знаки нашего теневого ордена
* торговые марки. Рядовые носят Benetton, сержанты * Berghaus. Звание
лейтенанта присваивается с покупкой пиджака от Pierre Cardin. Майор одевается
в Hugo Boss, полковник носит Gucci. Пришиваемая вручную подкладка генеральских
мундиров снабжена магическим квадратом с надписями Armani, Versace,
Ermengildo Zegnia. Наша медаль *За отвагу* * золотой Parker в нагрудном
кармане, наш орден Ленина * Patek Phillipe на левом запястье. В наших родовых
замках * улучшенная планировка, гостевая ванная и подземный гараж. Мы не
демонстрируем знакомым боевые топоры с насечками по количеству убитых врагов
* мы заслуживаем уважение квадратными метрами. Вместо *он сбил двух фрицев
под Ейском* мы говорим *у него сто сорок квадратов на Октябрьской*. Наших
политруков зовут GQ, FHM и XXL.
Читать далее