Немаров Дот Ком

Решили мы как-то раз с друзьями в поход сходить. А так как каждый отдых должен быть культурным — выпивки взяли с собой НЕМЕРЕНО! А закуску решили прикупить в окрестных деревнях. С собой была только гречневая крупа и какие-то бутерброды. Отъехали от города довольно далеко, ближе к вечеру оказались в какой-то захолустной деревне. Магазин закрыт. У какого-то мужика в деревне купили трехлитровую банку горчицы и килограмм десять сосисок. Уже стемнело, они отошли от деревни где-то на пару часов ходьбы и решили устраиваться. Цель путешествия достигнута — решили это дело обмыть. Обмыли, повторили, дошли до кондиции. Теперь уже никто не мог даже спичкой чиркнуть о коробок, не то что палатку поставить… А тут — вот незадача! Бутерброды на закусь кончились! Костра нет — гречку варить невозможно! Вспомнили, что есть сосиски и горчица. Банку горчицы вывалили прямо на траву и знай себе макают туда сосиски и закусывают! Утро. Картина маслом: кто-то блюет, кто-то дико хохочет, кто-то сидит в прострации… А посередине поляны лежит НЕТРОНУТАЯ куча горчицы и коровья лепешка, вся в мелких дырках от сосисок…

Деревня. Ночь. В избе старик отец укладывается на печке. Почти засыпает, но сквозь дрему слышит, как внизу молодые шебуршатся.
Старикан, засыпая, посмеивается про себя:…эх молдость, молодость…
А внизу шепчутся:
— Давай стоя — ну давай — а давай терерь сидя — давай — давай ты сверху — давай — давай валетиком — давай — давай раком — давай — давай кандрибобиком — давай
Опа!!! Старикана аж подбросило, че за дела — ни разу не слыхал. Дай хоть подсмотрю! Нагнулся, вглядывается — ниче не видать… темень.
Высовается дальше… не видать… дальше… не видать… Гнулся, гнулся, пока с полки не полетел.
Шум на весь дом… ушаты, прихваты, кастрюли, котелки все по дороге прихватил. Поднялся кое-как, бок почесывает, пытается обратно заползти. В это время дочка с испугом спрашивает:
— Что случилось, папочка?…
— Ниче не случилось, дочка, просто ебстись надо по-людски!!!

Ночь, улица, фонарь, аптека
Опять я здесь лежу бухой,
Не видно тени человека
И пахнет водкой и мочой

Бухнешь, начнешь опять сначала,
И повторится все как встарь,
Портвейн и водка, пиво, бабы,
Аптека, улица, фонарь

Хочетца очень, как-то опять
Годках так в семи-десяти побывать.
Чтоб автомат с газировкой
Стоял бы на остановке.
Чтобы по 10 копеек — кино
А во дворе чтоб — деды в домино.
Чтоб эскимо — морожено
Чтобы картошка — пирожено.
Чтобы в руках — свежий номер Мурзилки
Чтобы копейки в пружинной копилке
Чтобы по телику — Ну погоди!
Чтобы Гайдар, как всегда впереди.
Чтобы в альбоме — почтовые марки
Чтоб в воскресение — с мамою в парке
Чтобы солдатики — красного цвета
Чтоб никогда не кончалося это.
Чтоб засыпая, опять и опять
Новую серию Штирлица ждать.
Чтоб буратина в стеклянной бутылке.
Чтоб по рублю бубыльгумы на рынке.
Чтобы модельки на полке стояли,
Чтобы иранцы в иракцев стреляли,
Чтоб на параде — шарики в высь
Чтобы, короче, все за*бись!

Нет, бл*дь, все будет наоборот
Мобила, машина, начальник-урод
Кончилось славное время давно
А за окном, как обычно — говно…

Умом мужчину не понять,
Бессильна логика наука.
Ему отдашься — скажет блядь,
А не отдашься — скажет сука.

— Блин, я свою жену прокормить не могу!
— Так пропей…

В старом областном городе ещё жива старуха, которая дружила со второй женой Есенина. Старуха до сих пор не знает, что Есенин — великий поэт. Что в тот день, когда она познакомилась с Есениным, он написал: “Не жалею, не зову, не плачу”
Она с усилием морщит лоб и сухо говорит не своим голосом: “Я совсем не помню, чтобы Зинка, ещё до их развода, что-то говорила мне про него.”
И она права! Кому какое дело, кто — поэт, а кто — неизвестно кто…

Идет урок. Стук в дверь. За дверью запыхавшийся Вовочка.
— Марь Ивановна, можно войти?
— Вовочка, почему ты опять опоздал?
— А я в раздевалке картошку жарил?
— В раздевалке? Картошку? Хммм… Ну заходи.
Опять стук в дверь. За дверью девачка вся растрёпанная.
— Марь Ивановна, можно войти?
— Картошкина! А ты где была?

Зина забеременела от Васи и предлагает ему пожениться.
Вася:
— Ну не, Зин, ну ты че, я еще парень молодой, мне еще под хомут рано.
Зина:
— Васька, гад, не женишься — поеду в Москву, заберусь на Крымский
мост и прыгну в реку!
Вася (восхищенно):
— Вот это, Зин, я в тебе я всегда и уважал: ты и трахаешься классно,
и спортсменка хоть куда!